Слова. Антон Батагов
# Начало #
 
 
   

Антон Батагов.
СТРАТЕГИЯ УСКОЛЬЗАНИЯ

(журнал КУЛЬТ ЛИЧНОСТЕЙ #1, 1998)

Про Антона Батагова известно, что элитный композитор, отличный - может быть, один из лучших сейчас - пианист, автор музыки к фильму Ивана Дыховичного "Музыка для декабря" и звукового оформления телеканала НТВ. Потом элитный композитор стал автором оперы про банковскую коммуникационную систему. Это уже не первый случай, когда Батагов обескураживает поклонников. У него есть эта падоксальная особенность - он перестает заниматься тем, к чему публика привыкает. Эта стратегия ускользания раздражает.

Сначала Антон решил, что классическим пианистом он не является и являться не будет. Он учился в консерватории у Татьяны Николаевой, получил премию на конкурсе Чайковского, потом счел, что академическая музыкальная жизнь - вариант спортивной; а когда его интерпретации Кейджа, американских минималистов, местных постминималистов, а еще Равеля, Мессиана, Скрябина, Баха стали считаться лучшими, вообще перестал быть пианистом. Многие раздражены и до сих пор не согласны. Просят: "Играй, деточка, играй, оправдывай наши надежды. Иначе кто нам будет исполнять Сати и Дебюсси, Райха, Ивана Соколова и Гласса?" Батагов занимался фестивалем "Альтернатива", но перестал: "...нет ни сил, ни времени на организацию музыкальной жизни. Просто потому, что грех тратить время на то, что должны делать другие". Он делал потрясающей красоты и стильности программы - играл "Любимых композиторов композитора Кейджа" (выступление начиналось с Грига) или кроил "Альтернативу" - так что из набора отдельных музыкальных текстов получалось новое художественное произведение. Внутри него возникали изящные парадоксальные связи. Набор утрачивал сходство с шоколадным ассорти и существовал по законам художества.

Теперь ни программы вроде фестиваля "Альтернатива", ни исполнительские сверхтексты наподобие тех, которые с завидным упорством и скоростью выпекает "Кронос-квартет", Батагова не вдохновляют. "Если бы я продолжил это композиторство на уровне составления программы, я был бы вынужден играть музыку, которую не люблю. Это означало бы ежедневное насилие над собой и публикой. Быть всеядным, наверное, нормально для исследователя. А человек творческий не может все любить одинаково. Чем более творчески активен человек, тем больше всего вокруг он не любит. Игры с публикой и с собственным внутренним ощущением сейчас для меня уже невозможны". В конце концов элитный композитор стал писать для кино, телевидения и рекламных акций Геннадия Йозефавичюса. Почему это не становится играми с публикой, с массовым сознанием - загадочно.

Батагов сочиняет вещи одновременно доступные и эзотеричные. Он способен на неожиданный ход, превращающий коммерческую ситуацию в художественную.

"ДИАЛОГ"

Когда появилась опера "Диалог" - про банковскую коммуникационную систему, - пуристы заявили, что Батагов "продался". Однако это было красиво. Красота, стильность и существенность выдумки - мастерство, которым Батагов владеет в совершенстве. Заказ был по сути простым и милым - сделать музыку дпя презентации компьютерной системы "Диалог- банка". Батагов сочинил оперу-сказку о приключениях героя внутри компьютерных сетей. Сюжет мифологичен: герой в себе, герой выходит из себя и входит в систему, во что-то играет, о чем-то мечтает, встречается со злыми силами, добрые приходят на помощь, все заканчивается хорошо, потом герой - опять в себе. Виртуальное приключение тождественно индивидуальному. Одно плавно и ненавязчиво ввинчивается в другое.

Акция оказалась беспрецедентной - объектами изящного музыкального текста стали грандиозные абстракции актуальной реальности. В которой естественна и нормальна "бесконтактная коммуникация", где разворачиваются последовательности цифровых, буквенных, словесных ходов, где стихийно (но якобы строго упорядоченно) бродят информация и деньги, где автоответчик дружественнее собаки, а пейджер исправнее сизого голубя. Миру банковских технологий оказались созвучны холодные яркие сэмплы, минималистская, почти бухгалтерская системность, рациональная простота, рождающая иррациональные образы и состояния. Получилось бескомпромиссное: "Ответим высоким искусством на коммерческий заказ".

"В занятиях культурой, искусством, в создании художественных произведений все дело только в степени компромисса. Если речь идет о симфониях, считается, что компромисс меньше, о телевизионных работах - больше. Но грамм и килограмм - хоть и разные меры, но в данном случае - одного и того же. Дальше непринципиально. Если ты идешь по этому компромиссному пути, ты должен просто видеть собственные внутренние барьеры, не пускающие в те зоны, где перестаешь быть собой, где вступаешь в недозволенные отношения с жизнью".

"БОБЭОБИ"

Есть миф: Батагов - композитор-минималист, русский Филипп Гласс. Еще один миф гласит: Батагов - композитор-электронщик. Еще недавно он рассказывал о минимализме с увлечением, цитировал Ганди (про то, что солнце каждый раз восходит по- разному). Теперь он вообще редко что-либо цитирует. Просто делает свое, не объясняясь.

"Я понимаю, что современная ситуация товарности искусства диктует обязательное использование лейблов. Надо приклеить к икусству ярлычок, чтобы человек пришел и поскорее его потребил".

Сейчас Батагова потребляют под двумя соусами - минималистским и электронным. Недавно он сильно озадачил человека, позвонившего, чтобы пригласить выступить на концерте электронной музыки. Батагов сказал, что электронной музыкой не занимается. Человек не понял и, кажется, обиделся. Иногда его музыку называют электрической просто потому, что он использует современные инструменты и технологии. К тому же считают, что лучше бы все-таки без этого. "В каждом звуке - любом - может быть собрано ничуть не меньше, чем в колоссальном представлении, где задействовано на несколько миллионов долларов аппаратуры и всевозможных эффектов. На самом деле - все достигается совсем другими средствами". Сэмплерная технология, считает Батагов, не переделывает музыку из акустической в электронную. Если из компьютера доносится звук настоящих медных труб или рояля "Безендорфер" - это и есть медные трубы или рояль."

Батагов - композитор. И это не миф, а чистая правда. Для него комфортнее и честнее, взаимодействуя с массовой культурой, быть эдаким отстраненным наблюдателем, фотографировать собственные впечатления от реальности и выдавать звуковой отпечаток в качестве телезаставки, нежели общаться с публикой в концерте. "Досадно только, что телевизор звучит плохо". (Впрочем, до работы на НТВ он его вообще не смотрел и считает телевидение явлением убийственным.) Он всегда отвергал иронические практики, но для НТВ пишет стильные и очень ироничные заставки. Как могучий и заливистый рок-н-ролл в программе "Про это". Или нежно-умилительная "Погода". В разговоре и в поведении Батагов иногда кажется таким же жестким и безапелляционным, как в некоторых сочинениях. Одних это, как водится, раздражает, другим импонирует. Несмотря на странным образом сложившееся представление о нем как о весьма светском персонаже (видимо, сыграли роль его старомодная вежливость и обаяние), он - человек довольно закрытый и домашний. Может сходиться с людьми очень близко и быстро (в том случае, если изначальное родство человека заметно по выражению глаз), а может расходиться резко и без сожаления (вероятно, когда выражение глаз теряет существенную определенность). Так появились Дыховичный и Покровский.

Для ансамбля Покровского Антон сочинил "Бобэоби" (на стихотворение Хлебникова) - редкий случай сочинения Батагова не для сэмплерного инструментария. "Бобэоби" оказалось чуть ли не первым музыкальным примером того, что в литературе называется интеллектуальным бестселлером - произведением, которое читается на многих уровнях восприятия. Оно сделано в авторитетной, даже модной и, несмотря на кажущуюся простоту, прихотливой технике. Интересно дпя знатоков. И в то же время захватывающе открыто.

У Батагова есть своя версия о том, почему его отчислили из консерваторской аспирантуры: "Исключен за то, что играл не там. И не то". (имеется в виду громкий и оппозиционный в то время фестиваль "Альтернатива"). Впрочем, это верно только с одной точки зрения. С противоположной - Батагову настолько хорошо удавалось играть именно там, то и тогда, что его авторитет среди самой разнообразной аудитории граничит с культовым статусом. При том, что он независим и никакой тусовке не принадлежит. Он никогда не думал вступать в Союз композиторов. "Почему я должен обьединяться с какими-то людьми, с которыми мне даже не о чем поговорить? Ради того, чтобы дали выступить в той же компании или чтобы по льготным ценам отдыхать в Рузе? Так там горячей воды нет". Отношения с разного рода системами у него никогда не складывались. Начиная с комсомола и кончая конкурсными баталиями. "К Союзу отношения не имею, к рокерам, понятное дело, тоже, а у нового поколения, которое желает прыгать на дискотеках, вообще совсем другие понятия о прекрасном".

"Риверсайд драйв"

От ремонта в его квартире не страдал только короткошерстный черно-мраморный такс Макси - любимый член семьи. Остальным приходилось терпеть неудобства и заниматься вещами, глубоко им несвойственными. Сам композитор, в частности, ходил с рабочими на Каширский рынок. Это при том, что стометровка по русской слякотносугробной местности мгновенно делает его антисоветчиком.

Для него вообще родина слонов - Америка. Он туда периодически эмигрирует. Периодически возвращается. Написал одно из самых красивых сочинений - про нее. Про "Риверсайд драйв". Но невозможность реальной эмиграции, про которую иногда мечтается, классического исполнительства, которое и в страшном сне не приснится, композиторства, которым, тем не менее, занимаешься, - важная составляющая его жизни. "Надо осознавать, что, сочиняя, выступая, мы просто пытаемся ухватиться за хвост той жизни, которая почти ушла в прошлое. Если кино нужно для развлечения (и музыка тоже, только чуть более утонченного на первый взгляд), то люди уже не воспримут такого человека, как, скажем, Рихтер. Потребительское отношение глобально. То, что делал Рихтер в художественной форме, делать в художественной жизни уже невозможно. Люди, которые, как Рихтер, способны подключаться к потоку, живут какой-то своей жизнью, практически не оставляя следов. А для мира это уже неинтересно".

Юлия Бедерова