Слова. Антон Батагов  
 
   

МУЗЫКА С БУДДИЙСКОГО СТОЛБА

Лама Сонам Дордже

(комментарий к диску)

 

Когда я впервые увидел обложку этого диска, выполненную на основе фотографии, сделанной самим композитором, Антоном Батаговым, мне почему-то подумалось, что он хотел назвать этот диск "Музыка со столба". Зная его пристрастие к творчеству Пелевина, у которого есть одноименный (и весьма выдающийся) рассказ, мне показалось, что Антон захотел в очередной раз продемонстрировать тщетность наших усилий донести до читателя/слушателя что-либо глубокое и настоящее. Так было уже много раз: пытаешься написать нечто очень сокровенное и аутентичное, а в результате оказывается, что это никому не нужно, кроме сотни людей (в лучшем случае), потому что основная масса интересуется только попсой, не требующей напряжения мозгов и изменения фонарного мировоззрения. И не то чтобы нашим людям не хотелось чего-то глубокого и настоящего; просто иногда им так хочется расслабиться после тяжёлого трудового дня, послушать группу "Мираж" и почитать иронический детектив Дарьи Донцовой, чтобы на время забыться и вытеснить из своего ума тяжесть рабочих будней, "втеснённую" туда своими же собственными усилиями...

Альбом "Ежедневная практика", наверное, не совсем отвечает этой задаче, потому что содержащиеся в нём вещи настраивают не на лёгкое поверхностное состояние, а на глубокую духовную работу. Все напетые мною тексты являются традиционными литургиями, которые используют в своей ежедневной практике медитации тибетские монахи и ламы. Прожив вместе с ними больше десяти лет, я отобрал самые резонирующие, на мой взгляд, вещи, которые читаются в монастырях линии Ньингма, и, в частности, в традиции новых сокровищ Чокгьюра Лингпа, известной некоторым читателям благодаря учениям Чокьи Ньима Ринпоче, регулярно приезжающего в Россию. Выбранные литургии абсолютно аутентичны. Они составлены либо самим Буддой, либо просветлёнными мастерами, которые ничем не отличались от Будды в своей духовной реализации. К слову сказать, самое позднее из этих произведений ("Последние слова Сенге Вангчука") хронологически относится к середине двенадцатого века.

Первая литургия – "прибежище" – направляет наш ум к достижению просветления, – самого совершенного состояния, которое только возможно в этой вселенной. Когда мы читаем эти строфы, мы не просто стремимся достичь какого-то невероятно высокого состояния вдобавок к нашему нынешнему. Мы должны осознавать несовершенство своих нынешних действий, слов и мыслей, которые становятся причиной всех наших проблем, и стремиться трансформировать их в совершенное тело, речь и ум. Это возможно. Такое устремление является точкой отсчёта, с которой начинается наш духовный путь.

Следом за прибежищем идёт литургия бодхичитты, помогающая нам развить сострадание, направить свой ум в сторону других живых существ, которые, так же как и мы, хотят счастья и не желают страдать. Мы не сможем достичь полного просветления, забыв про всех остальных, хотя бы потому, что просветление подразумевает полное освобождение от эгоизма. Эти две литургии называются "превосходным началом" любой духовной практики, потому что, предварив ими любое действие, мы делаем его результаты созидательными и сопутствующими продвижению по духовному пути.

Следом за этим идёт молитва и мантра Падмасамбхавы, а также гуру-йога, в центре которой также фигурирует этот полностью просветлённый мастер. В Тибете Падмасамбхаву называют Вторым Буддой, поскольку именно благодаря его усилиям и сверхъестественным способностям учение Будды распространилось по всему Тибету, а сейчас – по всему миру. Дело даже не во всех тех чудесах, которые Падмасамбхава проявил за более чем 12 веков, что находился в этом мире, а в том многообразии учений и благословений, которые он оставил. Ведь и этот диск тоже появился благодаря его благословению. На протяжении тысячи лет после того, как Падмасамбхава реализовал радужное тело, утаенные им учения открывались разными просветленными тибетскими мастерами в совершенно невероятных условиях и обстоятельствах: из скал, из под земли, из под воды, из пространства и из сферы реализации. Одним из последних таких великих мастеров – тертонов – был Чокгьюр Дэчен Лингпа (1829-1870), который открыл более сотни сокровенных текстов, утаенных Падмасамбхавой в Тибете в 8-9 веках нашей эры. Эта гуру-йога, молитва и мантра Падмасамбхавы входят в их число.

Мантра Будды Шакьямуни, которая имеет несколько разных версий, в том числе ОМ МУНИ МУНИ МАХАМУНИ ШАКЬЯМУНИ СВАХА и ТЭДЬЯТА ОМ МУНИ МУНИ МАХАМУНАЕ СВАХА, относится к самому Будде Шакьямуни – нашему историческому Учителю, который покинул этот мир в пятом веке до нашей эры. Эта мантра, равно как и мантра Падмасамбхавы, содержит энергию и благословение его просветлённого ума. Просто прочтя её несколько раз, мы сжигаем горы негативной кармы и ментальных омрачений.

Медитация на звуке А – не самая длинная, но самая сущностная часть этого диска. Сказано, что настоящая духовная практика должна состоять из превосходного начала, превосходной основной части и превосходного завершения. Медитация на звуке А без мыслей и концепций – воистину превосходная основная часть. Данная медитация очень часто используется в традиции Великого Совершенства, Дзогчен.

В заключение мы произносим строфы посвящения добродетели от выполненной духовной практики на благо всех живых существ. Такое превосходное посвящение само по себе является отдельной духовной практикой и неотъемлемой частью медитации каждого настоящего практикующего. Последние слова Сенге Вангчука – это нечто очень сокровенное. Величайший йогин и мастер медитации, живший в 11-12 веках, произнёс их в тот момент, когда его тело растворялось в облаке радужного света в знак достижения им высочайшей степени просветления. Эти слова несут в себе невероятное благословение. Любой, кто произнесёт их, избежит неблагих перерождений.

В итоге, такая незатейливая подборка традиционных литургий вырисовалась в последовательную структуру духовной практики. Если вы хотите заниматься медитацией и не знаете, с чего начать, то, возможно, этот диск предоставит вам качественную и твёрдую опору для практики, а также вектор для дальнейших духовных поисков. А там, глядишь, и до просветления недалеко.