Слова. Антон Батагов  
 
   

 

Post Production. Диск и концерт.
фейсбук-посты, апрель - май 2014

Post production – это та стадия работы над фильмом, телепрограммой или любой другой аудиовизуальной "продукцией", когда к картинке добавляют музыку, а также всевозможные эффекты и другие чудеса. То, что вы услышите на этом диске, было написано для кино и телевидения, и было частью каких-то историй, какой-то жизни на экране. Под эту музыку кто-то кого-то любил или убивал, кто-то что-то делал, куда-то шел, ехал, летел, о чем-то говорил, смеялся, страдал. Всё было весело или грустно. В общем, как в кино. А потом я сделал еще один post production. Превратил саундтреки в фортепианные пьесы. От фильмов и телепередач остались только названия. И теперь уже не имеет значения, смотрели вы их или нет. Пусть эта музыка станет саундтреком для вашего воображения. Для всего того, что вы видите прямо сейчас. Или хотите видеть .

------------------------------------------------------------------------------

Монтаж и сведение моего нового диска. До чего же я рад сотрудничеству с Сергеем Красиным, продюсером Fancy Music! Я имею в виду его роль не только в издании диска, но и работу на каждом этапе. И я, без преувеличения, под большим впечатлением от работы с ним в студии. Он слышит самые мельчайшие подробности и предлагает идеально точные звукорежиссерские решения, с которыми я, как правило, соглашаюсь. Иногда сначала спорю, а потом всё равно соглашаюсь, потому что он прав. И отдельное спасибо звукорежиссеру Александру Михлину.

Диск выйдет в мае. И, как я и обещал, я сыграю эту программу живьем там, где это была записано: в зале Глобус театра Школа драматического искусства.

А это фото - Евгений Пронин, Константиновский дворец, 16.11.2013. Дворца, как видите, на фото нет. Знаете такую картину Магритта - "Это не трубка"? Нарисована трубка, и написано: Это не трубка. А умный философ Мишель Фуко, увидав эту картину, написал очень серьезную книгу под таким же названием. В этой книге – много слов на тему о том, что же хотел сказать художник Магритт. Когда книга вышла, Магритт прочитал ее и написал ее ватору следующее:

"То, что действительно не лишено значения, – это тайна, к которой действительно взывают видимое и невидимое, и к которой напрямую может обращаться мысль, соединяющая "вещи" в том порядке, который обращен к тайне..."

------------------------------------------------------------

А теперь, после огромного зала Дома музыки, я приглашаю вас в совсем небольшой, 200 с чем-то мест, но совершенно уникальный зал Глобус театра Школа драматического искусства. Если вдруг вы там не были – представьте: это восьмигранная башня со стеклянным куполом. Публика располагается по периметру на трех этажах. Не буду употреблять всякие малоприличные слова типа "сакральное пространство", но, в общем, что-то в этом духе. Ну и рояль Fazioli, который сам себе пространство.

Вот там я записал этот альбом. И, как и обещал, сыграю всё это прямо там в качестве "аутентичной презентации". То есть как будто бы вы придете на запись альбома, а он уже готов.

---------------------------------------------------------------------------

На этот концерт придет один человек, о котором я хотел бы рассказать – музыковед Bill Quillen.

Несмотря на молодой возраст, он уже, без сомнения, является крупнейшим в Америке специалистом по русской музыке XX – XXI века. Он знает обо всём этом такие вещи, до которых никто даже не докапывался. Но дело не в том, что он знает больше, чем его старший коллега (не буду называть его имя), который до недавнего времени считался корифеем в этой области. "Коллега" видит русскую/советскую музыку исключительно в рамках идеологической системы координат, что отчасти и правильно, но он совсем не считывает то, что есть в других "слоях" этой музыки. А то, как ее понимает и описывает Билл - это совершенно другая глубина и другая степень свободы. Это касается не только музыки, а вообще всего.

Мы с ним познакомились лет 6 назад. Он провел несколько месяцев в Москве и Питере, о чем вспоминает как о совершенно особом этапе в своей жизни. И мы как-то сразу стали друзьями. К диску Post Production Билл имеет самое прямое отношение: он редактировал английский перевод моего комментария, так что его имя вы увидите в буклете. Как, впрочем, и в буклете "Писем Рахманинова" и альбома "Ежедневная практика". А еще он редактировал английские субтитры фильма "После Баха". Его изысканный литературный стиль вызывает у меня просто восхищение.

А на моих концертах он ни разу не был. Как раз когда я начал выступать, Билла пригласили преподавать в Кембридж, он провел там 3 года, а недавно вернулся домой в Сан-Франциско. В последний раз мы виделись в Нью-Йорке больше года назад. Гуляли по Inwood Hill Park и слушали птиц. На днях Билл прилетит в Москву, совсем ненадолго. Welcome !

----------------------------------------------------------------

Когда вышел диск с "Письмами Рахманинова", кто-то спросил меня в прямом эфире: "а почему у вас на обложке диска название написано по-английски?"

Я сказал, что внутри, в буклете, оно написано по-русски, и еще что-то такое интернациональное объяснил. В общем, как-то выкрутился.

А вот теперь у меня выходит новый диск, и ведь опять название по-английски. Более того, его по-русски не существует, потому что выражение post production на русский не переводится. А времена сейчас непростые. Английский язык того и гляди вообще запретят или приравняют к мату. Поэтому я решил на этот случай заготовить другой вариант названия и обложки. Понятный и близкий сердцу каждого россиянина.

-------------------------------------------------------------

Когда вы возьмете в руки диск Post Production и вытащите его из картонной коробочки, то внутри на обратной стороне увидите надпись: Based on true story. Так обычно пишут в фильмах, чтобы зрители были уверены, что авторы всё это не выдумали. Но, по-моему, полнейшая несправедливость – не писать эту фразу применительно к музыке. Да простят меня господа киношники, но музыка способна рассказать о любых событиях, переживаниях и смыслах гораздо больше, чем кино.

Приходите 22-го в 8 вечера в театр Школа драматического искусства. Кина не будет. Зачем кино, если в музыке и так всё правда?

----------------------------------------------------------

Когда я был маленьким, мы с мамой часто ходили в кино. Если музыка в фильме мне нравилась, то события на экране меня уже не так интересовали, и внимание переключалось на запоминание музыки. Придя домой, я устраивал свой post production: садился за рояль и играл всё, что услышал, со всеми подробностями. Это было, разумеется, гораздо приятнее и интереснее, чем учить обычный классический репертуар, поэтому я проводил за этим занятием довольно много времени.

А потом я как бы повзрослел, передо мной стали открываться совсем другие горизонты, и вся эта киномузыка стала вызывать у меня высокомерное презрение. Но я хорошо помню вот этот момент: 1980 год, мне 14 лет, я уже "большой", играю почти все сонаты Прокофьева, портреты Шостаковича и Стравинского стоят у меня на столе в окружении их коллег из Yes, Genesis и King Crimson. С людьми, считающими, что в музыке главное мелодия, я даже не считаю нужным разговаривать. Они же всё равно ничего не поймут. И вдруг иду в кино и слышу там вот эту песню. Фильм "Вам и не снилосбь". Рыбников. И… Нет, вся эта компания, чьи портреты стояли у меня на столе, от этого не померкла, конечно. А также до сих пор не померкли и многие другие, чью музыку я любил и люблю. Мортон Фелдман, например. Но всё равно каждый раз, когда я вспоминаю эту вещь, которую, разумеется, запомнил на всю жизнь, я застываю под гипнозом этой простой мелодии, которую, казалось бы, и сочинять-то не нужно – вот она, есть сама собой. Какой-нибудь анонимный автор какого-то там века.

 

-----------------------------------------------------------------------------

А это рояль, на котором я буду играть
Через неделю, в четверг.
Этот рояль – Fazioli тот самый,
На котором играл я две ночи подряд в январе,
В Рождество, с шестого числа на седьмое,
И еще одну ночь,
И получился альбом " Post Production",
Based on true story, believe it or not.
Show must go on,
И теперь я сыграю всё это живьем
Двадцать второго числа
В двадцать ноль ноль
Прямо там, в зале Глобус,
В театре, который построил Васильев.

----------------------------------------------------------------

Сегодня мой новый диск Post Production."выходит в свет" (обожаю это старинное мистическое выражение). Это означает вполне прозаический факт: с сегодняшнего дня его можно купить везде, где продаются диски . Я хочу прежде всего выразить огромную благодарность и глубочайший респект Богу, пославшему нам Сергея Красина, основателя и продюсера FANCYMUSIC. А также спасибо всем, кто участвовал в подготовке альбома: звукорежиссерам, фотографам, и дирекции театра Школа драматического искусства.

Те, кто уже послушал диск, говорят мне, что, несмотря на то, что эти вещи представляют собой фортепианную версию той музыки, которую они уже слышали, получилось нечто совсем другое. У этого путешествия свой маршрут, свое состояние. С тех времен, когда делались фильмы и телепрограммы, для которых я это писал, всё изменилось. И мир, и я.

Как сказал Хармс, "Я понял, что я и есть мир. Но мир - это не я. Хотя в то же время я мир. А мир не я. А я мир. А мир не я. А я мир. А мир не я. А я мир. И больше я ничего не думал."

 

=========================================================

Просто хочу сказать спасибо всем, кто был вчера на концерте. Интересный эффект: я уже привык, что играю в темноте, да и все, кто был на других концертах, тоже привыкли, и вчерашнее отсутствие темноты дало такой же сильный эффект, как и темнота после привычки к обычному освещению. Это совершенно уникальный зал, где все видят всех, и всё уходит вверх, ввысь, в голубое небо, которое то ли над куполом, то ли купол – это и есть небо. Зал сам создает правильную атмосферу. У меня уже был разговор с дирекцией театра о том, чтобы что-то сыграть в этом зале следующей зимой. Дождемся темноты, чтобы над куполом были звезды.

И, конечно, еще и еще раз спасибо Сергею Красину. То, что он делает, и то, как он это делает, называется простым и понятным словом чудо.