Слова. Антон Батагов  
 
   

THE PIANO AND OTHER SOUNDS

(комментарий к диску)

 

 С Ильей “ xmz” Хмызом меня познакомил Коля Дмитриев в начале 2004 года. Мы искали звукорежиссера для сведения моего диска “ Tetractys”, который был записан ансамблем “ Opus Posth” Татьяны Гринденко осенью 2003 года. Это была музыка для струнных, основанная на идеях и вычислениях Пифагора, состоящая из длинных нот, плавно возникающих, повисающих в пространстве, медленно переплетающихся друг с другом и исчезающих. Музыка о преодолении иллюзии материального бытия. Здесь нужен был не просто хороший звукорежиссер, а музыкант, работающий на равных с композитором и исполнителями, способный услышать и воссоздать именно то звуковое пространство, в котором звуки обретают смысл. Коля сказал мне, что Илья – известный концертный и студийный звукорежиссер, не имеющий никакого отношения к классической музыке, а кроме этого – клавишник, компьютерщик и лидер группы « MALERИЯ», и что у него много своей собственной музыки, созданной в содружестве с самыми разными музыкантами. Только вот есть одна проблема: он нот не знает. «Ну и слава Богу!» – сказал я. Коля дал мне послушать два авторских диска Ильи Хмыза: совместный проект « MALERИИ» с тувинской группой « Хуун Хуур Ту», и диск «66» с С.Клевенским. Послушав это, я позвонил Коле и сказал, что ничего подобного я в российской музыке не слышал. Это касалось и самой музыки, и звука.

Короче говоря, Илья Хмыз стал звукорежиссером Tetractys’а. Работа с ним доставила мне настоящее творческое удовольствие. А что касается неумения читать партитуру, то Илья на слух действовал точнее, чем многие звукорежиссеры, имеющие «нормальное» академическое образование. Результат получился такой, что все люди, услышавшие этот диск, говорят: «Ух ты, как звучит! Просто нереально! Вроде бы ничего, кроме струнных, нет, и нет никакой химии, но совершенно непонятно, как это сделано! Волшебство какое-то!». Причем так говорят не только «наши», но и «тамошние», включая, например, одного из авторитетнейших американских музыковедов Джона Шейфера.

Tetractys стал последним проектом, которым Коля Дмитриев руководил как продюсер. Когда диск вышел, Коли уже не было.

После Tetractys’а мы с Ильей констатировали взаимное желание сделать совместный проект, то есть не «мою музыку с его звукорежиссурой», а именно совместную музыку. Тогда было еще непонятно, как это будет происходить на практике. Шло время, каждый занимался своими делами, и мы просто общались, понимая, что в какой-то момент всё случится само собой. Правда, был еще один «промежуточный» этап нашего сотрудничества. Весной 2005 года в студии у Ильи мы записали тибетского ламу Церинга Дондруба. Он пропел знаменитую поэму «37 практик Бодхисаттвы», написанную в XIV веке тибетским монахом и философом Тогме Сангпо. Эта запись стала основой для моего сочинения «37 наставлений монаха Тогме» (издано в 2007 году на Long Arms Records), а Илья использовал ее в одной из вещей на диске своей группы « MALERИЯ’2006», наложив на фрагменты моей фортепианной импровизации 1993 года и инструментальные треки, сыгранные им и его музыкантами .

И вот в конце 2007 – начале 2008 года мы с Ильей без лишних предварительных разговоров, идей и концепций вдруг сели и, что называется, на одном дыхании записали совместный диск. Всё происходило в режиме импровизации. Что получилось – судить не нам. Многозначительные и занудные разговоры о «соединении академической и неакадемической музыки», «элитарного и массового», «классики и рока», «романтического минимализма и дарк-амбиента», «рояля и электроники» – это дело музыковедов. По-моему, гораздо точнее об этой музыке могут сказать фотографии, ставшие оформлением диска. Они сделаны простейшей мыльницей в 2001 году на реке Рузе. Никакого фотошопа. Вот так всё и было. Небо в реке, или река в небе. Водоросли в облаках. Да там и сейчас всё так и есть. Только вода в небе другая, и облака в реке другие. И мы другие.

 

А.Б.,март 2008