Слова. Антон Батагов  
 
   

Небо над Москвой

( Facebook, 14 декабря 2013)

 

Вот такое сегодня небо над г.Москва.

Небо надо разными городами – удивительная штука. До чего же оно всюду разное.

Небо над Нью-Йорком, небо над Ленинградом, небо над Сиэтлом (ну это вообще отдельная тема), небо над Веной, небо над Миланом, небо над Парижем, много всяких других неб.

У Мамлеева есть книга "Небо над адом". Самая реалистическая литература на свете.

Что может быть депрессивнее обычной картины неба над Москвой? Грязно-серое тяжелое одеяло без какой-либо надежды на просвет. И не в климате дело. Небо над Москвой времен моего детства – это вот такое: голубое, с нежными тонкими облачками. И солнце, конечно. И чистый белый снег. Ну какая может быть зимой грязь? А теперь – вот так. Под ногами – коричневый кошмар, брызги которого поднимаются, кажется, до неба, да и само небо в том же духе. И даже летом, когда нам показывают солнце, небо над Москвой всё равно имеет какой-то ацки-свинцовый цвет. В это не веришь. Выглядит как компьютерная графика в фильме отечественного производства, убого имитирующем голливудские блокбастеры про апокалипсис.

Что наверху, то и внизу, как справедливо когда-то выразился тов.Гермес Трисмегист.

Почему? Потому что Путин? Или Собянинолужков? Или всемирный заговор против Святой Руси? Разные бывают варианты ответов.

Да нет. Это мы теперь такие.

Когда летишь на самолете, вокруг такое небо, которое дзогченовские мастера обычно предлагают представить себе, чтобы почувствовать (не понять, а именно почувствовать), кто мы на самом деле. Ни верха, ни низа, ни сторон света. Ничего, к чему можно было бы привязаться. Ясность и пустота. А потом: "Наш самолет приступил к снижению. Через 30 минут мы совершим посадку в аэропорту Шереметьево. Просим привести спинки кресел…." ну итд. Смотришь вниз – а там вот это одеяло.

И сразу так хочется взмолиться: ой, а нам туда обязательно?

Да, обязательно.

И оно приближается, и ты наконец плюхаешься в эту грязную ватную массу, самолет трясет, и всё, никакого другого неба ты больше не увидишь. Нет тут у нас для тебя другого неба. А если такой умный – ну и давай отсюда.

И все-таки. Иногда тут, в Москве, на какой-то момент всё же открывается то самое небо. Как там, наверху. Или почти. Этого хватает на чуть-чуть, ну максимум на несколько часов, уже сразу подтягиваются облака, то-сё, ну и хватит. Картинка исчезает. Но пока она висит в воздухе, надо на нее смотреть, не отрываясь, чтобы потом она снова и снова возникала в нашей памяти, в нашем воображении, и заменяла, вытесняла ту "реальность", которая уже кажется единственно возможной. И тогда всего через каких-то там 899 жизней мы наконец вернемся домой.