Слова. Антон Батагов
     # Начало #
 
 
   

МЫЛО ДНЕЙ

Фестиваль "Берлин в Москве. Мир без границ".
Немое кино 20-х с музыкальным сопровождением 90-х

(газета "СЕГОДНЯ", май 1996)

В кинобуклете под рубрикой "Специальный проект" значится: "Показ немых фильмов с музыкальным сопровождением". Продюсерский умысел - попытаться совместить архаические ленты с эстетикой и практикой музыкального постминимализма и посмотреть, что получится. Получилась крайне удачная красивая акция. На большом экране повисают динамичные изыски ископаемых режиссеров, кино однозначно немое, при этом происходит музыка живая в двух смыалах: значимый живой звук, живое, т. е. свежее как колобок и такое же нестандартное творчество или, может быть, и то, и другое разом. Жанр примечателен тем, что фильм для озвучивания выбирает сам автор музыки или же продюсер, так что композитор в итоге отвечает за концепцию: комфортабельный просмотр киноленты или свой взгляд на нее, ее возможную когда-то музыку, таперское ремесло вообще, музыкальный контекст тогда и теперь плюс рефлексии на тему дистанции (это только некоторые ходы в самом общем виде). Как справедливо заметил Дмитрий Ухов, история жанра началась одновременно с возникновением клипмейкерства. Лет прошло достаточно, однако сюжеты о том, кто кого сопровождает, актуальны по сей день.

Антон Батагов избрал легкую изящную комедию Эрнста Любича "Горная кошка" (1921) и убил (в терминах минималистской этики - редуцировал) саму идею музыкального сопровождения на корню и в зародыше (было убито также, несколько слушателей-зрителей - силой звукового потока, затопившего большой зал Театра им. Моссовета). Классическая минималистская конструкция (по определению противоречит всякой фабуле) и не вписывающиеся в рамки кпассики, вырывающиеся из них, отчетливо рокерские звучания легли на легкий фильм ослепительным тяжелым грузом поперек веселых кадров. Сюжет начал неудержимо ускользать, "умирать" на глазах зрителей. А из полнейшей безотносительности музыки и происходящето вылезла подкладка смешного кино, та, что содержалась за фабулой, графикой и ритмом монтажа, - дикая, сумасшедшая радость делания живых картинок вполне изящного искусства, на которое будут глядеть миллионы. Но главное ожидало зрителя на последних кадрах. Сочинение (музыкальное) неожиданно кончилось, что-то киношное произошло в полной тиши, потом на пленке раздался голос: "Лиза, в чем секрет твоей красоты?.. моя кожа нежнее шелка... Палмолив... люкс..." Надо ли говорить, что эффект был шоковый, нежность обескураживала, все следили за рекламой, а чем там кончилось минимизированное композитором кино - даже не вполне ясно. Набор нежных слов повторился несколько раз, закольцевавшись по-минималистски, нежно погладив усталые уши публики. Минимизировав собственную содержательность. И оборвался вместе с фильмом. Авторский комментарий: "Моноопера "Диалог" была про деньги, а это - про мыло". Концептуальные разработки композитора вырастают в серию. "Диалог" в принципе не является оперой, вживую там никто не поет, говорящий голос засэмплирован, т. е. опера виртуальна. Продолжая ряд, скажем: "Горная кошка" - тоже опера. Мыльная. Отшлифовывающая кожу до шелка по силе звуковой атаки и качеству сэмплерного инструментария, кристальная по форме и пенистая по сути.

Юлия Бедерова