Слова. Антон Батагов  
 
   

эЙУХнем

 О новом фильме Ивана Дыховичного «Европа-Азия»

 

К счастью, у меня много свободного времени. Поэтому я частенько могу позволить себе такую роскошь заниматься тем, чем хочется заниматься в данный момент. Хочу сочинять музыку – сочиняю. Вроде бы это моя работа, но я от нее получаю удовольствие. Хочу перевести книгу по буддийской философии – перевожу. Её потом даже издают, хотя я чувствую при этом некоторую неловкость: я ведь не переводчик. А еще иногда я пишу эдакие псевдофилософские тексты, когда мне хочется поразмышлять на ту или иную тему в письменной форме. Их тоже кто-то где-то читает… А сейчас мне захотелось написать о новом фильме Ивана Дыховичного «Европа-Азия». Честное слово, никто меня об этом не просил. Почему я вдруг решил написать? Потому что в этом фильме, в отличие от ряда других фильмов Дыховичного, снятых за последние 15 лет, нет моей музыки. И я могу смотреть его как обычный «посторонний» зритель. Например, осенью 2007 года я сходил на концерт, где Теодор Курентзис дирижировал Реквиемом Верди, и это исполнение заставило меня задуматься о некоторых важных вещах. Свои мысли я изложил в статье «Реквием». А теперь я пишу о фильме, который произвел на меня сильное впечатление и погрузил меня даже не в раздумья, а, скорее, в печальное созерцание просторов нашей Родины и людей, которых угораздило здесь оказаться. Если вы никуда особенно не торопитесь (а куда торопиться-то?), то давайте созерцать вместе.

Дыховичный всегда делает не то, чего от него ждут. Ждали новых театральных ролей, а он ушел из театра и стал снимать кино. Это мне до боли знакомо, потому что я сам в свое время «ушел из классической музыки», где от меня ждали успешного продолжения. Снимая кино, наследовавшее традиции Тарковского, Иван заложил новый фундамент для соответствующих ожиданий. И вдруг снял «Прорву». А потом – «Музыку для декабря». А еще – монтажные фильмы «Красная серия» и «Женская роль». И теперь уже это стали считать «стилем Дыховичного». А он, вместо того чтобы оправдать новые ожидания, вообще пошел работать в телевизор, где стал рассказывать людям не про свое кино, а про чужое, но рассказывал так, как будто оно не чужое, а свое, раскрывая перед зрителями тайны киноискусства. Передач о кино в телевизоре много, но одинаковые «ведущие», читающие штампованные мертвые тексты и показывающие одинаково скучные сюжеты, не вызывают ничего, кроме желания нажать «выкл» даже у тех, кто интересуется этим видом искусства. И вдруг на экране – живой горячий остроумный человек, который не понаслышке знает, как делается кино, и разговаривает он не с абстрактной «аудиторией», а как будто бы лично с каждым, кто сидит и смотрит телевизор. Разговаривает на равных, с уважением и теплотой, а не раздувается от мании величия. А потом Иван взял да и стал снимать комедии. «Незнакомое оружие или Крестоносец-2», а затем «Копейку». Кого-то это обрадовало, а кого-то стало очень раздражать. Кто-то назвал «Незнакомое оружие» худшим фильмом 90-х годов. А вот это уже настоящий комплимент! Когда, например, я слышу в свой собственный адрес активную ругань, я всегда радуюсь. Это говорит о том, что человек испытал неповерхностное переживание, не остался равнодушным. «Лучших фильмов» сколько угодно, а вот чтобы заслужить от критика, который сам себе уже давно надоел, столь резкие слова, надо задеть его за живое. Ну слава Богу, жив… Вот «Копейку» в основном хвалили. Ну наконец-то Дыховичный всем угодил! Снял народную комедию «про нас». «Ой, дык ведь это ж мыыы!»… Однако всё совсем не так весело. Один мой знакомый, посмотрев «Копейку», сказал: «слушай, какой же трагический фильм!». Но большинство просто смеялось и хотело продолжения. Вместо продолжения Иван снял «Вдох выдох». Люди очень не любят, когда их заставляют глубоко переживать то, что они обычно предпочитают скрывать. Именно это и произошло с «Вдохом выдохом». Бесполезно убеждать тех, у кого этот фильм вызвал резкое отторжение, что это настоящее, глубокое кино. А те, в ком эта картина «срезонировала», и без объяснений всё поняли и, возможно, ждали следующего фильма именно в такой стилистике.

Но Иван в очередной раз всех обманул. «Европа-Азия» – это как бы «Копейка» наоборот. В «Копейке» главная героиня – машина «Копейка» – путешествует сквозь пространство и время, соединяя разных людей в цепочку, о существовании которой они даже не подозревают. В «Европе-Азии» всё происходит на одном месте, мимо которого проходят, проезжают и проносятся люди, завязываясь в фантасмагорический узел. Дыховичный в каждом своем фильме цитирует (иногда незаметно) что-то из своих предыдущих фильмов. Например, в «Музыке для декабря» по телевизору крутится фрагмент из «Прорвы». Во «Вдохе выдохе» пьяный мужик произносит монолог из «Копейки» («и было у меня две рубахи…»). В начале «Вдоха» машина летит с обрыва в озеро, а в начале «Европы» машина (и не какая-нибудь, а «Копейка»!) на полном ходу сбивает Ксению Собчак, отчего та красиво улетает в небо. Режиссер каждый раз заключает сам себя в кавычки. Дескать, тот Я, от которого вы чего-то ждете, уже в прошлом. Да, это я снял то, за что вы меня ругали или хвалили, но это было вчера, а сегодня я хочу сказать вот это. Нравится вам это или нет, но сегодня будет такое кино, а вчерашнего кина уже не будет. И при этом Иван всегда остается собой. Он всегда узнаваем по каким-то необъяснимым деталям и по тому внутреннему горячему драйву, который и отличает настоящее от ненастоящего.

Когда был только еще написан сценарий, Иван предложил мне его прочитать. Я прочитал и сказал ему: «Знаешь, по-моему, твое кино должно отдохнуть от моей музыки. Здесь композитором должен быть Шнур. И было бы здорово, если бы он еще и сыграл какую-то роль». Так и получилось. Что касается музыки, которую Шнур написал для этого фильма, то это не просто хорошая музыка, которая «хорошо ложится под картинку» (как говорят киношники). Так звучит Россия. У нашей Родины есть много разных звуков, которые точно, глубоко и адекватно передают ощущение здешнего пространства. Мусоргский, Чайковский, Шостакович, Прокофьев, Свиридов, Мартынов, Высоцкий, Гребенщиков. Все они разные, и каждый по-своему прекрасен. И, не думая ни секунды, я ставлю Шнура в этот список на равных. То, что он делает, гораздо серьезнее, чем кажется. В его песнях есть какая-то такая сила и правда, что мороз по коже. Когда Иван показал мне первые 30 минут «Европы-Азии», то песня «Эй ухнем» после этого вертелась у меня в голове неделю. Я ходил и мычал: «Ээй уу хнем. Ее – щёё – раа – ааз. Умпа-умпа-Умпа-умпа-Умпа-умпа-умпа-умпа»…

Определение жанра этой картины – дело критиков (они всегда точно знают, что на какую полку поставить). Видимо, следует считать этот фильм комедией. Про что? Да вроде бы про то же: «ой, дык ведь это ж мыыы!»… Вообще, если посмотреть на нас со стороны, то ведь обхохочешься, но, когда мышцы лица и других частей тела сведет от хохота до такой степени, что уже сложно будет придать лицу нормальное выражение, а вместо дыхания останется одна икота, мы перестанем смеяться и застынем в дурацкой растерянной позе. Вот тут все ярлыки, касающиеся жанров и стилей, сами собой отвалятся, а уж смеяться нам или плакать – это кому как захочется.

 

Для тех, кто привык перед просмотром фильма читать отзывы, можно предложить выбрать на свой вкус из следующего списка:

- Русский Кустурица…

- Ну вот опять чернуха! Сколько можно!

- Блистательный сценарий, великолепные актерские работы, динамика, от которой захватывает дух, режиссерское мастерство на уровне Чаплина и лучших советских комедий…

- Точно! Это про нас! А америкашки приехали к нам, глотнули свежего воздуха, поняли, что такое настоящая жизнь, и пусть убираются теперь отсюда нах!

- Это ж надо такое снять! Это где ж ты такое видел? Это что, мы все такие мошенники и идиоты? Или ты Россию не любишь?

- Очень своевременное кино.

- Взгляд на Россию глазами мастера. Бред, наваждение и фантасмагория, из которых состоит наше бытие…

- Что он хотел сказать своим фильмом? Что у нас всё плохо? Но это не так! У нас много хорошего. И нам сейчас нужно такое кино, которое подчеркивает позитивные стороны нашей жизни.

- Молодец Ваня! И Шнур ништяк! Россия вперед!

- Гражданин Дыховичный, мы, конечно, понимаем, что это творческий вымысел, но какое право Вы имели ТАК изобразить сотрудника милиции? Вы осознаёте, ЧТО Вам грозит? Или вы думаете, что у нас вседозволенность? Сейчас не 90-е годы! Мы не позволим порочить образ нашей милиции в глазах россиян!

- Туда их всех! Мочить! Правильно!

- Я всегда говорил, что русские умеют только пить и воровать. Наконец-то нам показали правду!

- Дыховичный снимает диаметрально противоположные друг другу картины, но его авторский голос всегда слышен и узнаваем.

- Ваня! Ты настоящий патриот! Спасибо тебе! Долой Америку! Мы пьем за тебя! Шнуру привет передай, не забудь!

- Умом Россию не понять.

- Режиссер Иван Дыховичный снял картину о сложной жизни в России на рубеже тысячелетий.

- Хватит! Мы хотим красивое спокойное кино про любовь! А это что?

- Да!!! Это Россия! А кому не нравится – вон отсюда! Россия для русских!

- Опять нас изображают идиотами! Сам такой!

- Это фильм о победе России.

- Новому фильму Дыховичного недостает правдивости и реалистичности, особенно там, где идет повествование о нелегких буднях нашей милиции.

- Дааа блин, прикольно. Тока я нихера ни понил. Они там чё, не фправду женяцца а проста нарот найобывают и бабло сабирают?

 

…хватит? Или еще? Нужное подчеркнуть.

 

Этот фильм – зеркало. Каждый увидит в нем то, что он хочет, может и готов увидеть. Кому-то действительно будет весело с начала и до конца. Кто-то уйдет через 15 минут, раздраженно плюясь и топая. Кто-то воспримет это как личное оскорбление, а кто-то воскликнет, как Пушкин, прочитавший первый том «мертвых душ» Гоголя: «Боже, как грустна наша Россия!». И каждый будет прав. Потому что узнает себя.

Буддийские мудрецы говорят, что ни один, даже самый великий мастер, включая самого Будду, не может никого научить чему-то новому. Ничего нового нет и быть не может. Мастер может только поставить перед учеником зеркало. Если мастер настоящий, то он поставит зеркало так, что ученик узнает свою суть. В этот момент он, возможно, будет настолько шокирован, и эта суть ему до такой степени не понравится, что он не захочет поверить в то, что это он и есть. Но мастер скажет: «смотри внимательно! Это ты». И в этот момент в душе ученика изменится очень многое.

Нельзя постичь суть рациональным способом, путем логического объяснения. Глядя в зеркало, ученик видит не расчерченную по линеечке схему, а полнейший хаос. Но именно это и есть реальность, а не то, что мы думали. Главные, самые важные поступки в нашей жизни никогда не бывают заранее запланированы. Это всегда неожиданно, иногда даже выглядит как безумие, это шокирует, и кажется, что так поступать ни в коем случае нельзя, но именно в такие моменты, когда нами руководит не «здравый смысл», а интуиция, мы раскрываем душу навстречу вечности. И в искусстве – точно так же: произведения, которые не отступают ни на шаг от идеально сконструированной схемы, мертвы. Они не оставляют никакого следа в нашей душе. Но если мы попробуем проанализировать те шедевры, которые оказывают на нас действительно глубокое воздействие, мы обнаружим, что там всё «неправильно»! Возьмем хотя бы Мусоргского или Прокофьева. Так писать «нельзя»! Но почему-то эта музыка вызывает у нас слезы. Людям рационального склада бывает особенно трудно смириться с тем, что логика бессильна объяснить главное. Дыховичный – такой человек, что он живет не рассудком и логикой, а сердцем и интуицией. Его фильмы – это медитативное переживание того, что не поддается объяснению. Если мы идем в кино не просто чтобы убить время и развлечься, а чтобы познать себя, то фильм «Европа-Азия», надеюсь, поможет нам в этом. И скажем спасибо мастеру, который правильно поставил перед нами зеркало.

«Европа-Азия» – фильм о России. В России нет ВООБЩЕ ничего, что можно было бы объяснить. Иностранные граждане, даже говорящие по-русски в совершенстве и прожившие много лет в России, всё равно мучительно пытаются найти объяснение тому, что здесь происходит. Они не верят, что ЭТО и есть для нас норма. Такое художественное явление, как сюрреализм, возникло не в России. Они думали, что их фантазия способна создать нечто действительно немыслимое. А нам тут и придумывать ничего не надо. У нас всё так и есть. Ничего, мы привыкли. Всё, что происходит в «Европе-Азии» – это, казалось бы, сплошной бред «без конца и без края». Но самое интересное, что это и есть высший русский реализм. Просто надо уметь видеть и показывать. Это не «чересчур». В России никто ни в чём никогда не знает меры. Если пить – то до зеленых чертей, если душу нараспашку – то вместе с кишками, если гулять – то чтобы весь мир задрожал. В России рождаются не для того чтобы жить, а чтобы умереть. Даже не обязательно умереть, а просто исчезнуть, сгинуть, улететь с порывом ветра, перейти в другое измерение и перестать быть. Недаром герои Хармса выходят из дома и исчезают. То же самое делают герои Мамлеева: отошел за дерево пописать, и больше его никто не видел. Самое лучшее, что есть в русской литературе – о смерти, которая даже не смерть, а просто форма жизни. Это естественно: строительство и разрушение – это для нас одно и то же. Гоголь, Достоевский, Платонов, Хармс, Мамлеев. «Европа-Азия» – это пространство жизнесмерти, которое находится в нигде: ни в Европе, ни в Азии, а в точке, которая МЕЖДУ. Между бытием и небытием. Именно там мы все и живем. Героиня фильма задает вполне справедливый вопрос: одна нога в Европе, другая в Азии, а яйца-то где? Не так глупо, как кажется. Это как буддийская притча про хлопок одной ладони. Ученик долго старался услышать, какой будет звук, если хлопнуть не двумя ладонями, а одной, пока не услышал тишину. Да какая на хрен разница, где яйца? Да нигде! И мы сами – нигде. И тишина у нас такая, что оглохнуть можно.

И что же дальше? Ну и чем же закончилась эта история? Мы ждём развязки! А то как-то непонятно, ради чего мы всё это смотрели. Вариант: мошенников забирают в милицию и предают суду. Будет отличный фильм о правовом государстве. Другой вариант: всех всерьёз убивают. Зрители плачут. Тоже красиво.

А дальше – ничего. Ветер. Всё летит. Все летят. Грохот. Тишина.Дай Ответ!!!... …Не дает ответа. Или находится вне зоны действия сети.

Ээй уу хнем. Ее – щёё – раа – ааз. Умпа-умпа-Умпа-умпа-Умпа-умпа-умпа-умпа………

 

Антон Батагов, февраль 2008