Слова. Антон Батагов  
 
   

Tat tvam asi.
Размышления перед концертом. И после

фейсбук-посты, март - апрель 2015

Ну вот и мой последний в этом сезоне концерт в Москве.

На сей раз в театральном зале Дома музыки.

В сотрудничестве с совершенно особенным ансамблем, который называется N'CAGED. Это "вокально-инструментальный ансамбль" в прямом смысле: струнные и вокалисты. То есть вроде бы ничего особенного, но в их игре чувствуется, что это ансамбль XXI века. Даже не знаю почему.

В первом отделении - музыка Леонина и Перотина (это XII век) и знаменитое сочинение американского композитора Фредерика Ржевского "Coming Together", где использован текст письма из тюрьмы, написанного антивоенным активистом Сэмом Мелвиллом в 1970 году.

А во втором отделении – премьера моей новой вещи для фортепиано, струнных и вокального ансамбля, которая называется Tat Tvam Asi.

Что это значит в переводе с санскрита – читайте здесь.

http://www.batagov.com/concerts/tat_tvam_asi240415.htm

- - - - - - - - - - - - - -

Когда у Микеланджело спросили, как вы делаете ваши скульптуры, он, как известно, ответил: Я просто убираю все лишнее.

Программа моего концерта с ансамблем N'CAGED 24 апреля – это музыкальный вариант такого ответа.

В первом отделении органум XII века и рок-минимализм 70-х годов XX века. То и другое – абсолютная аскетика. Минимум нот и максимальная цельность.

То и другое – не просто музыка, которую я люблю и которую любят музыканты ансамбля N'CAGED, а точка отсчета, относительно которой мы сегодня пытаемся ориентировать свои компасы и навигаторы.

Во втором отделении – моя вещь, в которой есть певцы, но нет ни одного слова, потому что любые слова мне показались в данном случае лишними.

- - - - - - - - - - - - - -

Мы никогда не можем быть уверены, что успеем на ночной поезд. Или на дневной самолет. Можем опоздать. Или не опоздать, но купить билет не на тот рейс. Поэтому лучше всего, никуда не перемещаясь, просто посмотреть в окно, прямо сейчас.

Tat tvam asi.

- - - - - - - - - - - - - -

Друзья, обратите внимание, на сей раз место встречи – не камерный, а ТЕАТРАЛЬНЫЙ зал Дома музыки. Это рядом, соседняя дверь. Если вдруг заблудитесь, спросите любого охранника, и вам на чистом санскрите укажут путь. Предпочитаете латынь? – зайдите в раздел настройки \ коммуникации \ язык.

- - - - - - - - - - - - - -

Мы с ансамблем N' CAGED придумывали программу для концерта 24 апреля больше года назад. Мы решили, что в первом отделении рядом с музыкой XII века будет сочинение COMING TOGETHER Фредерика Ржевского. Просто хотелось, чтобы прозвучала эта музыка. Никакой политики. А потом началась война, и стало происходить всё то, что происходит до сих пор и не собирается заканчиваться. Дело в том, что в этом произведении использован текст письма из тюрьмы, написанного антивоенным активистом Сэмом Мелвиллом в 1970 году. Он протестовал, весьма радикально, против войны во Вьетнаме. Был арестован и посажен. И в этом его письме есть такая фраза: "Я тут много читаю, разговариваю с другими заключенными, привыкаю к неизбежному ходу событий в моей жизни. Несомненно, впереди ждут сюрпризы, но я спокоен и готов к ним".

Через год и четыре месяца его застрелил полицейский.

- - - - - - - - - - - - - -

В Москве есть такая организация: АСМ, ассоциация современной музыки.

А первая ассоциация современной музыки, сведения о которой сохранились в истории, возникла в XII веке в г.Париже. Она называлась "Школа Нотр-Дам". Туда входили композиторы Леонин, Перотин и их ученики.

Мы сейчас вряд ли можем знать, будет ли музыка композиторов АСМ современной через 900 лет, а вот с музыкой композиторов школы Нотр-Дам, кажется, всё нормально. В этом вы сможете убедиться 24 апреля 2015 года от Р.Х. И не только в этом.

- - - - - - - - - - - - - -

Мы в Доме Музыки решили последовать примеру фестиваля "Другое пространство", и 24 апреля после концерта устроить нечто под названием "встреча". Мы, то есть ансамбль N' CAGED и я, прямо сразу, как только закончится концерт, выйдем в фойе, чтобы поговорить с вами – со всеми, кто захочет что-то нам сказать, что-то спросить и что-то от нас услышать. Так что если у вас будет желание, например, закидать нас помидорами, то лучше сделать это в фойе. Во-первых, ближе, и вы точно попадете в цель, а во-вторых, можно объяснить, за что. Помидоры приносите с собой, в буфете их нет.

Как говорится, оставайтесь с нами.

- - - - - - - - - - - - - -

"Так я просидел в темноте час или два, и вдруг мне стало ясно, что я – это не я, а вот этот свет, что идёт с далёких звёзд, вот эти дрожащие огоньки догоравших свечей, и стрекотанье кузнечиков в ночной тишине, и непонятно куда ползущий по моей ноге муравей, и растущий из горной расщелины сорняк, и вековая пыль, скопившаяся на камнях пещеры. Нет ничего, что могло бы быть чудеснее и удивительнее этих обычных вещей, потому что любое внешнее чудо, которого мы так ждем, лишь укрепляет и усиливает ощущение уникальности собственной личности, и поэтому – просто обман. Моё место – в очередной раз понял я – здесь и сейчас. Я вижу ту вселенную, которую должен видеть, и в которой должен осознать себя. Она нужна мне, чтобы раскрыть мое совершенство, а я нужен ей."

Лама Сонам Дордже, из книги "Танец с граблями"

- - - - - - - - - - - - - -

Меня вчера спрашивает некая дама, музыковед:

- Скажите, а ваши "Письма Рахманинова" – это какой жанр?

- Ну… фортепианный цикл.

- То есть это цикл миниатюр?

- А чем определяется, миниатюра это или нет? Продолжительностью? Там есть пьесы по 12 минут. Наверное, это не совсем миниатюры.

- Нет, продолжительность не имеет значения.

- Тогда не знаю.

- Нет, вы подумайте.

- Понимаете, я вообще никогда не думаю о том, какой это жанр. Какая разница, как это назвать?

- Но ведь в данном случае это точно цикл миниатюр? Дело в том, что я пишу работу по истории фортепианной миниатюры, и мне надо точно знать, миниатюры это или нет. Пожалуйста, еще подумайте и скажите.

- Ну хорошо, тогда миниатюры.

Дама очень обрадовалась.

Так что я заранее прошу прощения у всех, у кого возникнет вопрос, в каком жанре моя вещь, премьера которой будет 24 апреля.

Я не знаю.

- - - - - - - - - - - - - -

Я подумал, что, вообще-то, вот это название – Tat tvam asi – это всё равно что музыка без названия, потому что любая музыка для того и существует, чтобы мы попытались через нее открыть в себе именно это. Но мы стесняемся в этом признаться.

Мой друг Теодор однажды сказал (дело было в один из новогодних вечеров прошлого года):

"Мы боимся самого лучшего в себе. Опасаемся, стесняемся. Плохого в себе мы не стесняемся. Но почему-то боимся позволить себе раскрыть то, что действительно самое настоящее, самое красивое, самое глубокое, позволить себе быть тем, чем мы должны быть; тем, что мы и есть на самом деле. Я вам желаю этого не бояться".

Он прав на 1000 процентов, но до чего же трудно выполнить это пожелание!

Приходите 24-го.

- - - - - - - - - - - - - -

По традиции, в эту неделю любой желающий может подняться на колокольню и звонить в колокола. Что многие и делают.

У меня тут совсем рядом церковь, и колокола звонят почти всё время. И это сразу меняет всё пространство и наше восприятие всего происходящего. Любые звуки, из которых состоит городская повседневность, сразу становятся другими относительно звука колоколов. Они как будто переосмысливаются. Сразу и город куда-то исчезает, и вся наша суета перестает казаться такой значимой и важной.

- - - - - - - - - - - - - -

Тучи над городом встали. Из них сегодня шел снег, что, конечно, уже полное безобразие.

И так хочется написать что-то позитивное, про голубое небо, про которое я когда-то писал, и не раз, с фотографиями. Было это давно, но с тех пор там ничего не изменилось, несмотря на тучи, поэтому пока больше писать не буду. Я слежу за ситуацией, и, если что-то изменится, обязательно сообщу.

Увидимся, надеюсь. И быть может навсегда.

- - - - - - - - - - - - - -

На нашем концерте в пятницу, как и на мои сольных, вы увидите в фойе знакомый вам ящик для пожертвований в помощь приюту для бездомных собак "Зов предков". Это самая большая на свете радость – когда после концерта этот ящик распечатывается, и деньги отвозятся в приют. Этот приз ценнее любых "масок" и "оскаров".

Спасибо вам, друзья.

- - - - - - - - - - - - - -

Друзья, напоминаем всем, кто собирается завтра на наш концерт, что сразу по окончании оного в фойе будет что-то типа обсуждения. Поэтому очень просим не опаздывать. Мы начнем без задержки. Кроме того, антракт будет короче, чем обычно: 10 минут. Это нужно для того, чтобы мы с вами, а вы с нами успели поговорить. А иначе охранники и гардеробщицы нас всех быстро выгонят. Ведь в доме музыки главные-то именно они. В пятницу вечером они хотят домой, а наши дискуссии им не очень интересны. И тогда нам придется опять кидаться помидорами в фейсбуке, а не живьем.

- - - - - - - - - - - - - -

Я хочу сказать, что мое сотрудничество с ансамблем N' CAGED – это для меня большая радость, и не только музыкальная, но и человеческая. Я так рад, что появился этот ансамбль, молодые люди, которые вот так относятся к тому, что они делают. Вчера, отвечая на один из вопросов после концерта, Николай Скачков сказал удивительно точные и важные слова: "мы привыкли делать вид, что всё хорошо. Но всё не хорошо. И для того, чтобы это было услышано, иногда надо кричать, и это всё равно бесполезно, а иногда молчать". И действительно, если мы сочиняем и играем музыку, чувствуя и понимая это, появляется шанс, что мы что-то услышим и что-то сможем изменить в себе. Поэтому надо не стесняться кричать и молчать, не надо бояться жесткости и нежности, грома и тишины, и не надо прятаться ни от чего.

Спасибо всем, с кем я был вчера на сцене (а в первом отделении, хоть я и сидел в зале, но всё равно был вместе с вами). Помимо всех профессиональных вещей, спасибо просто за то, что вы такие.

Что касается разговора сразу после концерта, то я понимаю, что для кого-то это вообще невозможно, потому что ничего не хочется говорить. Да и нам, музыкантам, нелегко сразу переключиться. Но для многих, наоборот, это очень правильно и очень вовремя. И поэтому, мне кажется, это имеет смысл. Это помогает и тем, кто слушает, и тем, кто играет.

Пожалуй, единственный увесистый помидор вчера кинул наш друг и коллега Алексей Айги. Для тех, кто не остался на обсуждение: он сказал, что сочетание компьютерного звука, записанного заранее, с живыми инструментами и голосами (это о сочинении Ржевского) – это неправильно, и лучше бы всё сыграть живьем. С одной стороны, он прав, а с другой – мне кажется, что в данном случае такое решение как раз усилило ощущение напряженности и безысходности противостояния человека государственной военной машине. И именно сейчас, по-моему, это очень своевременно и сильно.

19430 руб., собранные вчера во время концерта, сегодня уже поехали в собачий приют. Я хочу сказать, что ваша отзывчивость и щедрость – это так же прекрасно, как и атмосфера в зале, и та сосредоточенность, с которой вы слушали совсем не "легкую" музыку.

Спасибо вам. И спасибо волонтерам, которые 6 раз на протяжении всего этого концертного сезона помогали всё это осуществить. И, конечно, программному директору Дома музыки Веронике Камаевой бесконечная благодарность за всё.

Я надеюсь, что мы продолжим. Будем играть старинную музыку, написанную сегодня, и новую музыку, которая была всегда.