_cover.jpg)
Антон Батагов
Струнные, рояль (май 1994)
___
Время звучания: 43:36
___
Алексей Айги и Ансамбль 4'33"
Алексей Айги, скрипка
Александр Костин, скрипка
Евгений Волченков, альт
Алексей Стеблёв, виолончель
Антон Батагов, рояль
Сочинено в мае 1994 года
Запись и сведение: июнь 1994 года
Обложка: Алиса Наремонтти
________
БУКЛЕТ
________
СЛУШАТЬ / КУПИТЬ
________
Эту запись уже вполне можно назвать "исторической".
Я написал эту музыку в мае 1994 года. Мой коллега – известный композитор и скрипач Алексей Айги – в тот момент находился в процессе создания своего ансамбля. В самом начале это был просто классический струнный квартет, а вовсе не то, что впоследствии стало Ансамблем 4'33". Алексей планировал включать в репертуар не только свои сочинения, но и музыку других авторов. И он попросил меня написать что-то для струнного квартета и рояля, чтобы можно было сыграть вместе.
А за несколько месяцев до этого началось моё сотрудничество с кинорежиссёром Иваном Дыховичным. Он работал над фильмом, главной музыкальной темой которого стала моя вещь, написанная в декабре 1993-го – "Музыка для декабря". Ее название стало названием фильма. И вот, в мае 1994-го Иван говорит мне: "А не мог бы ты написать еще одну музыку, которая в чём-то перекликалась бы с "Музыкой для декабря", но была бы с совсем другим настроением? "Музыка для декабря" – светлая, солнечная, торжествующая, а эта – пусть будет про печаль, про невозможность счастья".
И я сказал: "Знаешь, в Москве только что появился новый ансамбль. Это замечательные молодые музыканты, и я как раз собираюсь что-то для них написать. Ты не против, если я воспользуюсь случаем: напишу эту вещь для этого ансамбля – и мы запишем её для фильма?"
Иван согласился.
И я написал музыку, которая длится 45 минут. Ее настроение и медленное движение отчасти резонировали с тем, о чём говорил Иван, но было ясно, что в фильм могут войти только маленькие фрагменты. Тем не менее, мы пришли в студию Мосфильма и записали её целиком – а продюсеры фильма всё это оплатили. Вот такие чудеса иногда случались в России в искусстве 90-х годов.
А теперь внимание.
Вся эта запись сыграна с одного дубля. От первой до последней ноты, 45 минут. Здесь вообще нет склеек, нет монтажа. Как правило, студийная запись – это возможность сделать то, что невозможно на сцене. В студии можно записывать каждый фрагмент много раз, а потом выбрать всё лучшее – и смонтировать. На концерте у тебя есть только один дубль. И вот эта запись – фактически "концертная", но записанная в студии. И исполнение получилось просто поразительное. Музыка – очень медленная, и сложность заключается в том, что её нужно играть не в привычной для классических музыкантов манере (то есть с "чувственным" vibrato и "классической" выразительностью), а совсем иначе – вообще без vibrato и без всех этих эмоций. А это невероятно трудно. Это, скорее, ближе к тому, как играют деревенские музыканты: им некуда спешить, им не надо "покорять" публику. Их музыка – совсем другой мир, другое состояние сознания. Поэтому в их игре нет суеты. Вот такую задачу я поставил перед исполнителями – и они с ней справились настолько потрясающе, что даже трудно в это поверить, пока не услышишь. Ведь это совсем молодые ребята – 20 с небольшим. Да и мне тогда было 28.
В фильм вошёл один совсем короткий фрагмент – примерно одна минута. Ни одного концертного исполнения не было – ни до записи, ни после. И у меня, и у Айги происходило много других событий в жизни и работе, и казалось, что уже нет смысла возвращаться к "старому". А полная запись с тех пор лежала у меня дома где-то на полке.
Прошло 30 лет, и я обнаружил её, когда искал что-то совсем другое. Послушал. И был очень сильно впечатлён тем, КАК это сыграно, как это звучит. За 30 лет я всё это забыл, и не ожидал, что это настолько великолепно. Честно говоря, в сегодняшней исполнительской практике такая игра – даже не то что редкость, а нечто почти невозможное. Я немедленно позвонил Айги: "Помнишь такую запись?" – "Конечно, помню. Мы же тогда с одного дубля это записали." – "Давай я тебе её пришлю. Послушай – и, по-моему, надо её издать".
Через два дня получаю сообщение: "Послушал. Ох*енно. Надо издать".
И вот, запись издана. Это самая первая запись Ансамбля 4'33".
Слушайте.
Антон Батагов
___
Так как Антон написал свой комментарий первым, мой текст получится отчасти ответом.
Я совершенно забыл про эту запись, и очень рад, что она вдруг всплыла из ниоткуда (из шкафа Антона).
1994 год был переломным в моей судьбе. В период полного хаоса, но и огромного количества надежд, мне в голову пришла безумная идея создать в Москве ансамбль современной музыки. В это же время мы познакомились с Антоном на фестивале "Альтернатива" и вскоре встретились на квартире известного музыкального журналиста Дмитрия Ухова. Кстати, самая подобающая для музыковеда фамилия: Ухов в переводе с русского означает "человек с ушами".
Он же и дал название ансамблю – Ансамбль 4'33''.
Для первого концерта мы искали ноты по друзьям. Что-то дал Дмитрий Ухов, что-то нашла музыковед Елена Дубинец, что-то нашел замечательный композитор Павел Карманов, игравший в группе несколько лет и недавно ушедший из жизни.
Я помню, что после этого концерта Антон сказал: "Ты знаешь, это ведь может стать делом твоей жизни" – на что я в свои 23 года ответил: "Ну, это вряд ли". Но Антон оказался прав.
Ансамбль до сих пор существует, хотя мы не виделись уже более трёх лет.
Вскоре после первого концерта (или даже до него?) Антон предложил поучаствовать в записи его музыки к фильму "Музыка для декабря", и это был незабываемый опыт. Мы собрались у него дома, а потом в каком-то маленьком зале – и начали репетировать казавшейся несложной музыку, но вскоре стало понятно, что исполнить ее – это настоящее испытание. И вот мы очутились в огромном зале киностудии Мосфильм, которая стала моим "домом" на последующие 30 лет. А звукорежиссер Геннадий Папин стал моим соратником на многие годы.
Я до сих пор помню этот момент записи. Не только потому, что это была, наверное, моя первая запись в серьезной студии, но и потому что, это был какой-то магический момент. У меня было ощущение какого-то транса или медитации. 45 минут очень медленной музыки с минимальными изменениями почти невозможно сыграть без ошибок, но оказалось, что это возможно, если просто войти в это состояние покоя и медленных смен смычка.
Алексей Айги
(c) Evidence Classics, 2025
________________________